Главная страницаСтатьи и рассказыЭнциклопедия рыбАнекдотыМастерская

Магазин БОЛЬШОЙ УЛОВ



shad.racer@mail.ru

Новые рассказы:
Курьезы на рыбалке (0)
По открытой воде... в начале марта (0)
Закурить есть? (0)
О карасях (0)
Белое озеро (0)
Приветствую Вас, Гость · RSS 18 Июня 2019, 18:12

Главная » Статьи » Рыбалка » Статьи и рассказы

Живая вода - Часть 3.

До сих пор причины всех наших бед мы искали только в нас самих. Мы, рыбаки-промысловики и рыболовы-любители, главные мытари, главные сборщики дани с наших водоемов. И свою персональную ответственность мы, конечно, признаем. Но кроме вины рыбаков и рыболовов есть еще и общая вина всех людей, всего нашего общества за то, что жизнь на нашей земле становится все ущербней и ущербней - устраивая свое благополучие, наше общество слишком мало думает о благополучии всего остального. Да, рыбак-промысловик, а рядом с ним и рыболов-любитель способны значительно сократить число тех же щук в озере, в реке, но для этого потребуется не год и даже не два. А для того, чтобы уничтожить всех обитателей водоема, сбросив в него какую-нибудь грязь-отраву, требуется совсем немного времени. И как ни странно, именно об этой угрозе, которая более чем реальна для очень многих водоемов страны, мы упорно молчим, будто ничего подобного не имеет места...

Давайте еще раз заглянем в знакомую уже нам "Рыбацкую памятку", изданную в Москве в 1913 году. Вот о чем уже тогда очень беспокоился Смотритель Рыболовства, Действительный член Императорского Российского Общества рыбоводства и рыболовства, К. Александров:
"Другая же причина, от которой рыболовство у нас все хиреет и хиреет - это изменение условий жизни, влекущее изменение в самой природе. Уничтожаются леса - и реки лишаются запасов влаги; распахиваются береговые склоны, и обнажается подпочва, бесплодная для жизни вод, для жизни мелкой твари, которая идет на питание рыб. Вредно также влияет на рыболовство перегораживание речек плотинами, преграждающими для рыб их путь к нерестилищам ...

Далее, человек загрязняет воды отбросами своей жизни и хозяйства: то он спускает в природный бассейн какую-нибудь грязную воду, то наваливает на берега или лед рек и озер навоз, которым укрепляет также и свои плотины, то, наконец, загрязняет воду при мочке льна, коры и т.п. Но всего вреднее на рыболовство действует развившаяся за последние десятилетия фабрично-заводская промышленность. Многие фабрики и заводы спускают в соседние воды разные ядовитые вещества, от которых рыба, а также раки, гибли и гибнут целыми массами..."

Много ли найдете вы сегодня, спустя почти век после издания "Рыбацкой памятки", хотя бы вот таких откровенных публичных признаний? А ведь за это время вода в тех же наших реках сплошь и рядом становится не только грязной, но и определенно ядовитой...

Год 1955. Секция спиннингистов московского общества "Рыболов-спортсмен" выезжает на реку Угру, в Калужскую область... Уже под утро автобус останавливается, и мы выходим из него немного размяться. Рядом с нашей остановкой не то река, не то какой-то канал. В сумерках близкого рассвета видим, что вода в реке-канале вроде бы и не похожа на обычную воду - вся в какой-то пене, в пузырях. И очень дурно пахнет. Кто-то объясняет, что это промышленные стоки Кондровской бумажной фабрики, что фабрика вовсе никак не озабочена очисткой своих отходов, вот они и уходят в конце концов в Угру. Мы будем ловить рыбу много выше этого ужасного места, а потому, мол, нас эта грязь, вроде бы, и не коснется...

Автобус трогается с места, и мой сосед то ли для меня, то ли просто так, для самого себя, вспоминает, как в 1945 году в Кенигсберге (ныне Калининград) он видел пруды-отстойники местной целлюлозно-бумажной фабрики, куда поступала уже так хорошо очищенная вода, что в этой "сточной" воде резвились громадные карпы-поросята, и что его, созерцавшего тогда этих живых и здоровых карпов, живущих в "сточных" промышленных водах, потрясла не сама рыба, а то, видимое, очень ревностное отношение немцев к окружавшей их природе.

Год 1967. Карелия. Кондопожский комбинат, гордящийся тем, что на произведенной им бумаге печатается главная газета страны - "Правда". Комбинат на берегу Онежского озера. Официальной информации нигде не нахожу, но все, кто знает, как работает комбинат, в один голос утверждают, что каждый день от комбината в Онежское озеро отходят баржи-лихтера, наполненные промышленными отходами. Вроде бы эти баржи не уходят далеко в озеро, а сбрасывают всю грязь в Кондопожский залив. Это вроде бы лучше - грязь остается в прибрежной зоне, а потому, мол, не вредит воде самого Онего. Разговариваю с карельскими учеными-ихтиологами и узнаю: "Кондопожская губа утеряла свое промысловое значение из-за отравления ее вод стоками целлюлозно-бумажного комбината. Прежде здесь добывалось до 1000 центнеров ряпушки. Перестало существовать стадо сунского сига (когда-то этот сиг заходил на нерест в реку Суну, впадающую в Кондопожскую губу)" ("Озера Карелии". Петрозаводск, 1959).

Список обвинения нашим промышленным предприятиям можно продолжать до бесконечности. Но тут идет речь только о так называемых видимых потерях, которые мы отмечаем, когда видим погибшую рыбу или совсем опустевший водоем. Но есть и другая, обычно не слишком приметная сторона деятельности тех же промышленных предприятий и того же сельского хозяйства...

В свое время мне довелось руководить работой "Природоведческой комиссии" Московской писательской организации, которая вела активную борьбу с неким "проектом переброски части стока северных рек на юг". Против "проекта века", как именовали свое детище его упертые разработчики, восстала почти вся наша наука, но высказать в той же печати свои соображения оппонентам проекта не позволялось - в печати проект можно было только хвалить. На заседания нашей комиссии приходили самые разные ученые, обеспокоенные судьбой страны. Именно тогда я и услышал от одного очень известного ученого, что прежней пресной воды, которая и обеспечивала нашу эволюцию, у нас уже и нет - наша так называемая пресная вода, что мы употребляем в пищу, по солевому составу приближается к морской воде... Что будет дальше с нашей эволюцией при таком качестве питьевой воды, сможет ли наша эволюция отследить головокружительную скорость изменения состава прежней пресной воды?..

Изменения эти, как вы понимаете, не слишком заметны - больше того, о них никто из простых потребителей даже не догадывается, но они имеют место и вряд ли несут с собой пользу для нашего здоровья... А что происходит с обитателями водоемов, вода которых "засаливается" на глазах. Какое качество жизни обещано при этом тем же щукам, окуням, лещам, сигам?..

Возможно, кто-то из моих читателей-собеседников слышал о таком северном водоеме - озеро Кенозеро. Это южная часть Архангельской земли на границе с Каргопольем и Восточной Карелией. Озеро проточное, относится к бассейну Белого моря. Озеро большое, красивое, сейчас оно входит в Национальный парк... Когда-то в Кенозере водился - и в большом числе - сиг, который так и именовался - кенозерский. Но сига не стало. Не стало совсем недавно. На моей памяти ихтиологическая экспедиция искала ответ на вопрос: куда делся кенозерский сил, - и, вроде бы, нашла его...
Сиг нерестится под зиму, оставляя икру на каменистых приподнятостях дна - лудах, и здесь оставленная сигами икра дожидается весны. Разумеется, успех развития и появления на свет мальков зависит, не в последнюю очередь, от качества воды. Но по Кенозеру с некоторых пор гнали и гнали в плотах лес. Лес перед сплавом никто не освобождали от коры. Часто плоты из таких бревен для каких-то целей притормаживали в пути. А легче всего притормозить такой плот и оставить его на какое-то время на месте там, где не очень глубоко, над озерными лудами. Здесь сплавляемый лес и терял часть своей коры, кора опускалась на камни луды, где нерестились сиги. Древесная кора разлагалась, из нее вымывались водой различные вещества, которые и губили икру. Вот так, вроде бы, и извели полностью кенозерского сига. Это заключение ученых-ихтиологов.

Вспоминается совсем недавнее время, когда над всеми нами висел лозунг хрущевских времен: коммунизм - это не только советская власть плюс электрофикация, но еще и химизация всей страны. И если о качестве воды в наших водоемах, о потерях той же Волги после строительства плотин еще можно было хоть как-то говорить, то об опасности для всей нашей жизни тотальной химизации, и прежде всего, химизации сельского хозяйства, нельзя было даже заикаться.

Год 1979. Калининская, ныне Тверская область. Крылатый отряд сельскохозяйственной авиации. Самолеты Ан-2, обслуживающие местные угодья - та же подкормка зерновых и многолетних трав. Рядом с самолетами, ожидавшими весенней работы, ангар с какой-то сельскохозяйственной химией. Чуть в стороне от ангара гора минеральных удобрений, которые у меня на глазах бульдозер сталкивает в овраг, где бушует весенний поток... Эти удобрения, которые тут же уносит весенняя вода, уже как бы и не существуют - их уже как бы и распылили над полями: летчики куда-то летали по своим личным делам, жгли отпущенный на сельскохозяйственные работы бензин и теперь, чтобы закрыть "левые" рейсы, сбрасывали в овраг минералку.

Минеральные удобрения, богатые азотом уходят по оврагу в речку, а там - в реки... А что такое те же азотные удобрения для водоема? А то же самое, что и для полей, и для лугов: они и в водоеме вызовут активный рост растений. И водоемы, куда поступают с полей и лугов те же азотные удобрения - их попросту вымывают дожди, весенние воды, начинают усиленно зарастать. Так, зарастая травой, гибнут многие наши пруды, озера, гибнут и реки, если к тому же плотина водохранилища отказывает им в очистительном весеннем половодье.

В наши водоемы с сельскохозяйственных угодий попадает и вся ядохимия, попадает чаще всего не "залпами", не смертельными дозами, как попадает в водоемы яд промышленных предприятий при залповом сбросе отходов, а небольшими дозами, постепенно. Но ведь яды, которые долго не разлагаются на неядовитые компоненты, а такие, увы, в сельскохозяйственном производстве оказываются пока в абсолютном большинстве, имеют страшную для всего живого способность - накапливаться в живом организме. Увы, у нас и об этом не принято, по-моему, до сих пор рассказывать населению, доносить до людей правила санитарии, которые крайне необходимо знать каждому в современных условиях.

Год 1984. Финляндия. Учебники для финской средней школы. Детишкам, будущим гражданам страны, на страницах учебника подробно рассказывают о кислотных дождях. Кислотные дожди - порождение промышленных предприятий. Различные окислы выбрасываются в атмосферу трубами заводов, фабрик, теплоэлектростанций - это в основном продукты сгорания углеводородного сырья, которые затем в виде "кислотных дождей" возвращаются на землю.

От кислотных дождей страдают леса, луга, пашни, закисляется почва, а на кислых почвах уже совсем не тот урожай, страдают озера, страдает рыба. На графике, приведенном в школьном учебнике, понятно показано, какой именно показатель кислотности воды губителен для тех или иных рыб, для их икры, молоди. И финские дети чуть ли не с пеленок знают, что кислотные дожди могут извести в озере всю рыбу.

Возвращаюсь домой, вижу пожелтевшую от кислотных дождей хвою сосен в Карелии, на берегу своего Пелусозера. Лечу на самолете из Петрозаводска в Москву. Прямо под нами оранжевое облако, поднимающееся над Чероповецким химическим комбинатом. Слышу рассказы о вишнях, погибших этой весной в Борисоглебском районе Ярославской области после какого-то особого дождя. А в прессе, на радио, на телевидении - тишина. Молчат и преподаватели школ. Будто все согласились с тем, что без так называемой тотальной химизации страны не видать нам никогда светлого будущего.

В наши водоемы попадают те же тяжелые металлы - свинец, ртуть.... В воде их другой раз и не так уж много, их концентрация вроде бы и не слишком превышает предельно допустимые нормы. А вот уже зоопланктон - беспозвоночные животные, обитающие в толще воды, которыми питается молодь почти всех наших рыб - собирает в себе тех же тяжелых металлов побольше. Мальки рыб, поедающие этих рачков, коловраток, еще в большем количестве накапливают в своем теле опасные вещества. Окуньку же, поедающему мальков, суждено уже накопить в себе ядовитых веществ в таком количестве, что употребление такого окунька в пищу может быть крайне опасным. Ну, а наших ядовитых окуньков в свою очередь поедает щука, которая накапливает в себе еще больше опасных веществ.

Вот так и работает пищевая цепочка накопления ядовитых веществ... А кто из нас с вами знает все это? А ведь мы с вами ловим рыбу не только на таежных озерах, жизни которых пока не всегда угрожает ядовитый пресс нашей промышленной цивилизации.

Как чувствуют себя рыбы в такой воде? А что несут нашим судакам, щукам, лещам, налимам те же тяжелые металлы, те же ядохимикаты?.. Яды, попавшие в живой организм непосредственно или накопленные по пищевой цепочке, обычно, прежде всего, обрушиваются на детородные органы, на органы размножения. То есть природа, встретившись с угрозой для жизни индивидуума, как бы запрещает этому потенциально нездоровому индивидууму размножаться, а если таковое размножение все-таки может иметь место, то такое потомство, как правило, бывает нежизнеспособным.

Вот теперь и постарайтесь самостоятельно поискать ответ на вопросы: какая судьба ждет многие наши водоемы, как вернуть нам нашей воде ее прежние высокие качества? Я думаю, что, прежде всего, нам необходимо выиграть войну, как теперь говорят, на информационном поле: победить молчание, добиться открытой информации о качестве жизни наших водоемов в настоящее время. Нельзя жить только сказками и легендами о прошлых счастливых временах. Нынче другое время, когда умолчание, сокрытие правды о сегодняшней жизни равносильно геноциду народа!

Часть 1 | Часть 2



Источник: http://www.rybak-rybaka.ru/
Категория: Статьи и рассказы | Добавил: Алексей (31 Октября 2007) | Автор: Анатолий Онегов
Просмотров: 2000 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar