Главная страницаСтатьи и рассказыЭнциклопедия рыбАнекдотыМастерская

Магазин БОЛЬШОЙ УЛОВ



shad.racer@mail.ru

Новые рассказы:
Курьезы на рыбалке (0)
По открытой воде... в начале марта (0)
Закурить есть? (0)
О карасях (0)
Белое озеро (0)
Приветствую Вас, Гость · RSS 25 Мая 2019, 14:22

Главная » Статьи » Рыбалка » Статьи и рассказы

Живая вода - Часть 1.

Пожалуй, многие любители рыбной ловли еще помнят то, не очень далекое от нас, время, когда, как говорится теперь, информационную поддержку нам оказывали всего два печатных издания: журнал "Рыболов" и альманах "Рыболов-спортсмен". Теперь же почти в каждом газетном киоске встречают нас красочные рыболовные журналы и различные энциклопедии, адресованные как действующим, так и потенциальным рыболовам. А многочисленные инструкции и руководства, советующие нам, как поймать ту или иную рыбу? А прилавки, предлагающие любому и каждому самую современную снасть на все возможные случаи жизни? Честное слово, такого затоваривания блеснами, катушками, лесками, удилищами и так называемыми сопутствующими товарами я не наблюдал даже в Хельсинки, в столице, вроде бы, самой рыболовной страны Европы.


Что происходит у нас сейчас? Может быть, все это неорганизованное множество и прессы, и снастей-снаряжений говорит о том, что в нашей стране вдруг открылся некий рыболовный Клондайк? Или же весь этот информационный шум-рынок преследует совсем иные, рекламные цели: сбыть конкретный продукт, навязать его обывателю, а уж там пускай он сам самостоятельно ищет свою желанную рыбу?


Положа руку на сердце, надо сказать, что какие-то водоемы, гарантирующие на своих берегах человеку с удочкой тот или иной успех, у нас за последние годы появились. Это так называемые культурные - платные, частные - водоемы, по большей части пруды, где рыбу разводят, действительно, следят за ее качеством.


Но, культурные водоемы всего лишь капля в море, по сравнению с нашими реками и озерами, которые по-прежнему живут своей, "некультурной" жизнью. Разве что где-то раз-два в году появится здесь так называемый рыбнадзор, попугает, если решится, любителей незаконного промысла. А в остальном безразличная тишина ко всему, чем живет, как мучается и теряет силу та или иная река, то или иное озеро. Увы, процесс деградации природы, к сожалению, идет, природа теряет свои естественные жизненные силы. И разумеется, не без нашего участия...


Свой первый рыболовный опыт я приобретал сразу после войны, на пруду в дачном поселке Кратово. Тогда это был красивый, задумчивый водоем, покой которого не особенно тревожили немногочисленные, по тем временам, дачники-купальщики, собиравшиеся на берегу пруда в теплые летние дни. Здесь я ловил своих первых окуней на живца-карасика, здесь постигал науку охоты за вполне приличной плотвой. Здесь, возле кратовского пруда, я впервые встретил рыболова с настоящим спиннингом и с замиранием сердца следил, как этот счастливчик подводил к берегу настоящую щуку, позарившуюся на блестящую, видимо, никелированную блесну-полоску.


С тех пор прошло и не так уж много времени, и вот я снова в Кратово. Пруд, раннее утро, и я с удочкой в руках ищу подходящее место, где расположиться в надежде увидеть поклевку и выловить хотя бы самого небольшого окунька, вроде тех, что попадались мне здесь еще во времена моего детства... И одного-единственного окунька я наконец отыскал. Надеялся встретить и другого. Но нет, ничего не получилось.


Река Ока в своем среднем течении от станции Фруктовая до села Слёмы. Здесь после дачных дней в поселке Кратово продолжилось мое летнее детство - сюда после весенних экзаменов в школе меня стали отправлять на лето к нашему знакомому, к дяде Мише, в село Алпатьево. И здесь, на Оке, "под горами", на которых и стояло наше село, казалось, я знал все места, где водилась та или иная рыба.


Слева от "гор", на перекате, на "песках", шумно охотились шересперы. Выше "песков", под крутым яром, где в глинистом обрыве таилась "бабка", личинка бабочки-поденки, держалась самая разная рыба. Еще выше по течению, под нависшими над самой водой ольхами, все лето жировали туполобые голавли, которых можно было сманить кузнечиком, насаженным на крючок без груза. Под самим селом, под "горами", все лето обитало стадо лещей. Да каких лещей! Именно за ними приезжали сюда рыболовы из Рязани, подкармливали рыбу, а там и добывали бронзовых лещей-подносов на свои полудонки с поплавками из гусиных перьев и скользящими грузилами. А чуть ниже села Слёмы, напротив острова, лещей вообще было видимо-невидимо.


И снова прошло время... Я уже совсем самостоятельный человек, инженер. В моем рыболовном арсенале самая современная, по тем временам, снасть. Я снова на своей Оке. Вот он обрывистый берег, поросший ольхой, где когда-то стояли крутолобые голавли. 
Ищу голавлей, но не нахожу. "Пески", перекат, где всегда охотились шересперы. Нет шересперов. Ищу прежних лещей. Ищу прежнюю рыбу день, два, три, и за все это время вылавливаю спиннингом только двух щучек, едва по килограмму каждая...


Могу привести пример и своего Пелусозера, что в Пудожском районе Карелии, которое имел возможности близко наблюдать более десяти лет подряд. В 1980 году я застал в озере и приличное стадо леща, и очень солидных щук, и окуней. В то время еще сохраняли свою силу и некоторые таежные озера-ламбушки. Но вот наступило время вселенской "свободы", и освободившийся, прежде всего, от самого себя местный народишко взялся, прежде всего, за рыбу...


2003 год. Пелусозеро. Вторая половина августа. Объезжаю со спиннингом все знакомые мне щучьи места и везде вместо щук нахожу только сети, сети и сети. Сети жилковые, так называемые "корейки", вроде бы одноразовые, но стоят они в озере все время. Время от времени их проверяют и привозят домой пару худосочных подлещиков и к ним трехсотграммового щуренка - и не больше. Ни одной щуки в озере в этот раз я так и не нашел, не отыскал и более-менее приличных окуней. Как говорил в таких случаях когда-то один мой знакомый рыбак, дедка Степанушко, "озеро совсем измельчало"...


Я могу привести еще очень много подобных примеров, могу вспомнить многие, известные мне водоемы, которые когда-то славились своей рыбой, но теперь, увы, потеряли свою былую славу.


Передо мной на письменном столе лежит небольшая книжечка "Рыбацкая памятка. Сборник статей по вопросам рыбного хозяйства". Издана эта памятка в Москве в 1913 году. Ее автор - Смотритель Рыболовства, Действительный член Императорского Российского Общества рыбоводства и рыболовства К. Александров. Начинается эта "Рыбацкая памятка" в том числе и такими словами:


"Кроме... перечисленных причин, оказывающих вредное влияние на рыбное царство - прямой и еще более очевидный вред причиняют рыбам практикующиеся во многих местах способы ловли. Обычно рыбак ловит рыбу всегда, где и когда только может ее поймать; при этом в погоне за более богатым легким уловом им применяются такие снасти, которыми он отлавливает проходящую мимо его рыбу почти всю, без остатка.
С этой целью, когда происходит ход рыбы на места икрометания, рыбак сооружает сплошные преграждения из сетей или деревянных заколов, которые, как и плотины, задерживают рыбу".


Я снова обращаюсь к рыболовам-любителям, читавшим когда-то первые выпуски альманаха "Рыболов-спортсмен". Надеюсь, вы помните, какую борьбу вели авторы этого издания с рыбаками-промышленниками, добывавшими в то время рыбу на водохранилищах канала "Москва-Волга". Помнится, такие лихие рыболовные бригады процеживали в то время и воды самого близкого к Москве Клязьминского водохранилища, выполняя план по улову так называемой тюлькой - молодью ценных пород рыб. В конце концов, промысел на водохранилищах канала "Москва-Волга" закрыли, и рыба там стала появляться.


Не является секретом, что Онежское озеро в свое время чуть ли не до конца извели рыболовные артели, выгребающие со дна водоема морскими тралами все живое, что попадалось на пути этой снасти. Позже тралить озеро прекратили, но до сих пор прежней рыбы, как утверждают знакомые мне рыбаки, здесь так и не появилось. Исключение составляет только стадо онежского лосося. Слов нет, тот же сетевой промысел должен находиться под строгим контролем. Допусти человека с сеткой - с острогой, с ружьем - к заливу, где нерестится щука, и очень скоро щуки в этот озере почти совсем не останется. И это не фантазии автора...


Не в такие уж далекие времена в Карелии решили разводить ценную рыбу пелядь, она же сырок, и, основательно готовясь к такому мероприятию, местные ученые-ихтиологи предложили рыбозаводчикам различные способы, как "подавить численность хищника", прежде всего щуки, в тех водоемах, куда собирались запускать новоселов - от хищников, разумеется, надо было избавляться, чтобы те не уничтожили дорогую рыбу. И среди способов "подавления хищника", в первую очередь, был предложен такой гуманный, как "интенсивный промысел щуки всеми известными орудиями лова во время нереста". Два-три года избиения щуки, открыто выходящей в свои нерестовые заливы, с помощью сетей, ловушек, остроги, ружья и все - хищника не будет в данном водоеме. Это очень основательное заключение науки.


Но и без науки давно было известно: допусти к нерестовым заливам желающих добыть весеннюю щуку-икрянку, и щук в озере убудет. Не секрет, что стоит перегородить сетями заливы, куда направляются на нерест стада лещей, и лещи, которым не будет позволено отметать икру в этом году, уйдут на глубину, готовая икра у них рассосется-исчезнет и на будущий год, вроде бы, не появится вновь. То есть водоему, где лещам не дали в положенное им время отметать икру, эти самые лещи два года подряд не подарят своего потомства. Можно поступить и по-другому: пустить лещей в нерестовый залив, а там и перегородить им выход. Стадо будет основательно побито, порежено. И лещей после этого в водоеме станет заметно меньше.


Как-то я стал свидетелем еще более жестокого обращения с теми же лещами. В дальнем заливе озера, где нерестилась основная масса наших лещей, взорвали толовую шашку. Добытую рыбу возили в деревню лодками. Кто-то позвонил в милицию: мол, призовите разбойников к ответу. Милиция прибыла, но вскоре уехала, увозя полную мотоциклетную коляску лещей. Остальную рыбу увезли из деревни сами "добытчики". И с тех пор лещей в озере почти не осталось... Нет, небольшие подлещики время от времени попадаются кому-то в сетку, но теперь уже тщетно ждать, что под окна моего дома, стоящего на самом берегу озера, вдруг заявятся на кормежку лещи-патриархи. Раньше они появлялись здесь всякий раз после своего праздника-нереста и подолгу копались в иле возле самых моих мостков, выставив из воды мутные от утреннего тумана свои спинные плавники-крылья...


Новые времена, новые способы и орудия добычи рыбы, но результат тот же: некогда живая вода превращается в мертвый, пустой водоем. 


Алтай. 1974 год. Тигерекский хребет. Поселение бывших казаков по имени Тигерек. Тут же река такого же названия, где обитал в то время хариус, и куда по весне поднимался на нерест таймень. "Много ли сюда заходит тайменя?" - интересуюсь я у казака-рыболова и слышу в ответ: "Этой весной взял острогой сто тридцать шесть тайменей". Что остается после этого самой реке?


Алтай. 1980 год. Чулышман. Некогда богатейшее царство тайменей. И тайменя я разыскал. Видел и тайменя-гиганта, которого соблазнил хариусом, обвязанным тройниками, мой проводник-попутчик. Рыбина-громадина, пожалуй, в рост рыбака, пожелавшего ею завладеть, лежала на отмели свинцовым брусом. Лежала недолго. Затем рывок, снасть разлетелась на части, а рыба спокойно скрылась в своей глубине.


Да, я видел тайменей Чулышмана. Но уже тогда местные жители сетовали на то, что этих рыб почти не осталось в реке. А ведь совсем недавно здесь еще появлялись добытчики, которые с помощью только спиннинга набивали тайменями не одну бочку...


Надо ли продолжать, надо ли дальше доказывать, что одной из главных причин оскудения наших водоемов и в давние, и в не очень давние, и в сегодняшние времена был и остается разбой с помощью промысловой снасти. Унимали ли в прежние времена слишком "энергичных" добытчиков? Точно не знаю, но, как следует из той же "Рыбацкой памятки", слишком "энергичные" рыбаки-добытчики, по которым и должна была плакать карательная дубинка, на Руси вроде бы никогда не переводились - по крайней мере. именно им и предъявлял Смотритель Рыболовства К. Александров главные обвинения в том, что рыбы в наших реках и озерах становилось все меньше и меньше.


Конечно, были отдельные сельские общины, сильные своей моралью, хранившие верные знания-заповеди стариков, которые сами устанавливали правила рыболовства для своих членов, сами следили за исполнением этих правил и сами вершили свой строгий суд. Тогда в таких крепких сельских обществах и устанавливался, например, закон: не звонить в церковный колокол во время нереста того же леща, если церковь стояла на берегу залива, выбранного этой рыбой для своего праздника-нереста.


Я знал небольшую таежную деревушку, где строго держалось правило: не перегораживать ловушками сплошь ручей, по которому еще в конце зимы, еще подо льдом, перебирались отряды сороги из одного озера в другое. Больше того, эту самую ходовую сорогу разрешалось ловить каждой весной только одному какому-то дому. И за нарушение правила, а такое нет-нет да и случалось, врагу общества была положена кара - отлучение от того или иного доброго дела.


Но такой пример сбережения "производительных сил природы" был, на мой взгляд, и ранее скорее исключением из правил.

Часть 2 | Часть 3



Источник: http://www.rybak-rybaka.ru/
Категория: Статьи и рассказы | Добавил: Алексей (28 Октября 2007) | Автор: Анатолий Онегов
Просмотров: 1799 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar